Село Маловодное, Чуйская область

Дальнейшее повествование ведется от лица героев

Мы с супругой, Иса Омуракунов и Таалайкуль Арзыматова, родились в Нарыне. В 1998 году переехали в Бишкек. В 2005 году купили дом в селе Моловодное и перебрались жить туда. Девять лет тому назад мы с женой приютили женщину с двумя детьми нашего знакомого. Позже стали помогать другим односельчанам, затем основали в селе фонд «Эне бала мээрими». На сегодняшний момент мы помогли более 100 женщинам и 150 детям. Бывает, что мы очень устаем. Иногда приходят представители власти и не оценивают наш труд, становится грустно. Но, когда мы видим, как налаживается жизнь наших выпускников, женщин, мы забываем обо всех трудностях. Мы счастливы!

Иса Омуракунов: У меня был знакомый. Его дочь вышла замуж. Немного пожив с мужем, у них что-то начало не складываться. Она то приходила, то уходила обратно в родительский дом. И так незаметно время прошло, у них уже появилось трое детей. И вот, как-то мой друг говорит мне: «Иса, может ты мне поможешь, очень устал от своего зятя, уже совсем обнаглел, начал бить уже при нас мою дочку».

Я спросил: «Как помочь?». Он сказал: «Дочь уже хочет уехать в Россию. Не знает, где скрыться от своего мужа, боится, что он будет приходить». Я договорился со своим знакомым, он как раз мог приютить у себя детей, у него был детский дом. Отвезли женщину с детьми сначала к себе домой. В семье было две девочки и один мальчик. Самая младшая, которой было 2 годика, чувствовала, что что-то не так, все время просила маминого внимания, капризничала.

И вот, наблюдая за всем этим, у меня внутри что-то екнуло, мне захотелось, чтобы мать и ребенок никогда не были разлучены. Оказалось, что мой знакомый может принимать детей только с семи лет. Когда мы ехали назад, я спросил женщину с детьми, смогла бы она остаться с детьми, если бы у нее были условия: квартира, продукты? Она ответила, что «да».

На утро мы сняли дом рядом с нашим, он пустовал, и заселили женщину с детьми туда. Позже мы помогли еще нескольким людям, которые были знакомыми наших знакомых, – женщине, которую прогнал из дома муж; девушке, которая родила ребенка и не хотела признаваться родным. Так и пошло… Мы сами не заметили, как началось это все дело. Так прошло несколько лет. У нас был знакомый юрист, который посоветовал нам оформить организацию во избежание вопросов со стороны государства. Так мы в 2011 году зарегистрировались как Общественный фонд «Эне бала мээрими».

Таалайкуль Арзыматова: Мне 48 лет, мать 42 детей. Пятеро своих и 37 детей Центра, для которых я являюсь опекуном. Идея создания Фонда принадлежит супругу. С момента открытия стараюсь помогать ему во всем. Документально числюсь директором Фонда.

Люди думали, что мы содержим проституток

Иса Омуракунов: Когда только открылись, мы просто давали все, что у нас было дома. Гости ели все то, что мы сами. Постоянной работы и стабильного заработка у нас не было.

Таалайкуль Арзыматова: Многие не поняли нас. Соседи думали, что мы содержим испорченных женщин, потому что много работали со студентками. Поступало много беременных женщин. В течение двух лет ходили разные слухи. Потом, когда увидели результаты нашей работы, что дети и матери не разлучаются, стало больше спасенных детей, все нас поняли и правильно восприняли.

Иса Омуракунов: В 2015 году мы открыли кондитерскую и швейный цех, чтобы помочь женщинам зарабатывать. Конечно, дела не пошли прям в гору, работали потихоньку. Кого-то мы научили шить, готовить кондитерские изделия. Например, одна из женщин продает на Ошском рынке чай, коржики. Сейчас мы больше сделали фокус на скотоводство. Я не хочу искать средства на содержание Центра у спонсоров, хочу, чтобы мы могли сами себя обеспечивать. Разводим скот, чтобы и мясо, и молоко, и кумыз был, все свое.

Таалайкуль Арзыматова: Открытие такого рода деятельности неслучайно, ведь матерям, которые к нам попадают, мы стараемся дать не только моральную поддержку, но и при возможности предоставлять финансовую помощь, обучаем их готовке, шитью.

Иса Омуракунов: Иногда люди нас находят, помогают. Есть спонсоры, которые помогают нам организовать каникулы на Иссык-Куле, чтобы мы могли все с детьми съездить, отдохнуть. Я открыт ко всему. Знакомые наши могут принести мешок муки или еще что-нибудь.

Таалайкуль Арзыматова: Кто-то приносил мясо, когда резали скот, особенно во время праздников мусульманских, перед Новым годом, подарки приносили. С момента начала моей деятельности я участвовала в проектах, проходила обучение, получала консультации, научилась писать проекты. Писала проекты, но ни разу не получила грант.

Иса Омуракунов: Наша главная цель – это вывести из кризисного психологического состояния женщину, потому что тяжело сразу начать им работать. Мы стараемся им обеспечить покой, чтобы они не думали первое время как прокормиться. Когда женщине становится легче, мы, спрашивая, что она умеет делать, какие навыки у нее есть, например, может, она работала швеей или санитаркой. И если у нее дети чуть старше, то она может оставить детей тем мамам, у которых дети совсем маленькие, и пойти работать. А мамы, которые остаются в доме смотрят за детьми, стирают и убирают.

Таалайкуль Арзыматова: Первая профессия, которую я освоила, – это акушерство, по второму образованию я психолог, поэтому с мамами и детишками работаю я. Так как к нам поступают женщины с детьми, наша цель – это еще и сохранить семью, мы стараемся не разлучать мать и ребенка. За последние три-четыре года стало больше детей, которые потерпели насилие.

В большинстве случаев, мы сталкиваемся с проблемами женщин, которых оставили мужья, и молодыми девушками, студентками, которые забеременев, отстранились от родителей и общества, приняв решение оставить ребенка. Это самый трудный период в жизни женщины, когда она морально истощена. Сталкиваемся еще с проблемами женщин, которые не один раз выходили замуж, в таких случаях страдают дети от предыдущих браков. Бывают еще проблемы неудачного замужества, когда муж выпивает или избивает. Это наиболее часто встречаемые случаи.

Айсулуу – женщина, недавно прибывшая в Центр с двумя детьми. Имя изменено по желанию респондента.

Я ушла от мужа. Он меня избивал. Я из Таласа. Про Центр мне рассказала одна русская женщина из Токмака. Я обошла практически все кризисные центры в стране: «Сезим», «SOS-детская деревня» и так далее. Было везде хорошо, но в тех кризисных центрах ограниченный срок пребывания, а в этом Центре нет. Тут не выгоняют. Я нахожусь здесь с двумя детьми. Муж пока меня не ищет, я подала сейчас на развод.

Он не знает о моем месте нахождения и желательно, чтобы не знал. Не хочу с ним видеться. Зачем мне это? Дети будут страдать, а он будет бить их, оказывать на них психологическое давление. Потом дети будут бояться, станут пугливыми.

В Центре к нам очень хорошее отношение, тут хозяева как папа и мама. Когда я попала в Центр, они меня выслушали, я им рассказала про свое положение, и они меня приняли. Здесь я помогаю по дому, убираю, готовлю, кто-то присматривает за детьми. Буду тут пока не встану на ноги, не куплю дом.

Родственники мужа не помогали, да и о чем говорить… Они даже 200 сомов не смогли одолжить на лекарства детям, когда они сильно болели. Я обращалась в милицию, даже написала заявление на мужа, но потом брат попросил забрать его, сказал, что стыдно и все такое. Я все равно уехала оттуда. Слава Аллаху, что я сейчас здесь, в Центре.

Комната с песком

Иса Омуракунов: Нас уже знает и государство, и простые люди тоже как-то находят. Например, недавно позвонила девушка из Оша, у которой сестра с детьми в Бишкеке живут, в районе Дордоя, просила помочь ее сестре, так как та только сама работает, муж бросил, за детьми некому присмотреть. Когда она уходит на работу, они питаются на улице. Мы попросили, чтобы она прошла медосмотр, чтобы убедиться, что дети не болели неврологическими болезнями, туберкулезом, СПИДом. Попросили, чтобы была медкарта, чтобы мы знали, получали ли дети прививки. У нас просто в Центре есть и новорожденные дети, чтобы никто никого не заразил. Это единственное наше условие, чтобы попасть к нам в Центр.

После того, как мы сказали про медицинский осмотр, они пропали. Оказывается, у них не было возможности даже этот медосмотр пройти. Мы, когда пришли к ним домой, ужаснулись. Это была очень маленькая комната, пола не было, был просто песок, еды тоже не было, их мама работала в поле, зарабатывала что-то только иногда. Мы забрали детей (мальчика и девочку), мать оставили, она хотела зарабатывать.

Им у нас очень понравилось. Совсем недавно у одной девочки был день рождения. Та девочка, с Дордоя, ей семь лет, пожелала имениннице больше хороших и светлых дней, чтобы та не видела тяжелых дней в жизни, потому что она сама повидала в жизни тяжелые ситуации, когда не было даже хлеба, был холод, и она про это помнит.

Столько семей в наши дни, которые выбрасывают еду, а есть дети, которые крошки хлеба не могут себе позволить. С 2009 года через нас прошли более 100 женщин и более 150 детей. Сейчас у нас живут около 30 детей и четыре женщины. У нас разные дети, есть и полные сироты, и те, у которых только отец или мать.

Приводили подростка, беременную, 17-летнюю. Она убежала, милиция нашла ее и привезла обратно. Были случаи, когда девушки рожали и сами ко мне приходили. Мы их вверяли потом их знакомым или родственникам. С маленькими детьми таких случаев не было. Есть у нас и категория «социальные дети-сироты», у которых есть родители, но уехали на заработки. 

Сейчас самому маленькому ребенку четыре годика, а самому старшему 19 лет. Есть и такие, кого привезли прям из родильного дома. Одному из таких сейчас шесть лет. Дети ходят в школу. У нас нет такого, что после 18 лет мы ребенка просто выпускаем. Если он хочет продолжить учебу, мы ему помогаем. Есть и такие, кто хочет создать семью. Мы чем можем, тоже помогаем.

Потребности детей-сирот

Таалайкуль Арзыматова: Безусловно, круглые сироты отличаются от полусирот или детей из полных семей, потому что их израненным сердцам не хватает родительской любви. Когда они к нам поступают, для многих из них основная цель – получить родительскую любовь. И когда кто-то из нас заболевает или что-то с нами случается, они больше переживают, так как они уже теряли, кого-то из близких. Они очень переживают за то, чтобы не потерять нас.

В отличие от других, такие дети больше полагаются на нас. Другие дети знают, что у них есть мамы, что они работают, их навещают. Дети-сироты стараются с нами делиться тем, что у них на душе, стараются нас удержать. Они к нам попадают через соцработников, мы оформляем соцопеку, то есть мы несем за них ответственность в качестве временных опекунов.

Во дворе дети могут назвать их сиротами или сказать, что они живут в детском доме. В такие моменты детям нашим тяжело. Мы их учим тому, чтобы они говорили другим, что они не сироты, так как у них есть родители в нашем лице. В особенности, уже подросшие дети обижаются не на детей в округе, не на других людей, не на нас, а на то, что так сложилась их жизнь.

Сейчас в интернате учатся пять наших девочек, их отец умер, а мать лишили родительских прав. Мы для них являемся временными опекунами и несем за них ответственность. Навещаем их каждые выходные, а во время каникул забираем к себе. Есть 15 человек за границей, для них мы тоже юридически родители.

В Центре живут семь матерей: трое работают в Бишкеке, одна – за границей, трое – здесь. Некоторые ценят наш труд, и когда встают на ноги, стараются помогать по мере возможности. Некоторые из уехавших на заработки, тоже помогают.

Если не могут высылать деньги, то либо электричество оплачивают в разовом порядке, либо уголь покупают, либо одеждой помогают. Однако потребность в материальной помощи остается. Нуждаемся, в основном, в продуктах. Также ремонт в Центре не такой, как нам бы хотелось; стараемся ремонтировать его, когда появляется возможность, постепенно.

В Центре находимся с детьми круглосуточно. Вечером уходим домой, но все равно душой и сердцем мы остаемся здесь, и если возникают какие-то проблемы, то все наши мысли только о Центре. Бывает кто-то заболевает, и нас вызывают среди ночи; мы отвозим их в больницу. А когда сами болеем, помогают уже наши дети.

Иса Омуракунов: Меня дети называют ата, а мою жену – апа. Некоторые дети у меня спортсмены, ходят на тренировки по борьбе, участвуют в сборах.

Таалайкуль Арзыматова: Помимо школы, к нам приходят учителя и помогают, обучая детей на волонтерской основе. Так как к нам поступают дети с травмированной психикой из-за сложившихся жизненных обстоятельств, они всегда отстают от школьной программы. Учителя дополнительно занимаются с ними, проводят различные игры. Основной предмет – математика. 3 раза в неделю проводят занятия по литературе, русскому, кыргызскому и английскому языкам. Некоторых детей отдаем в спортивные секции, на борьбу, музыкальные кружки. Одна из наших девочек посещает занятия по игре на комузе.

Человек счастлив, когда делает счастливыми других

Иса Омуракунов: Мы всегда со всеми на связи. Те, кто от нас уехал, иногда к приезжают с родными погостить. Было такое, что из Центра забирали невесту, было «кыз узатуу». Невеста была тут со своей 3-х летней дочкой. Во второй раз вышла замуж, уже родила в новой семье двух детей, мы с ней до сих пор общаемся. Первый год они с мужем жили без девочки, она жила у нас. Мы хотели, чтобы молодожены пожили вместе сначала, притерлись друг к другу, а потом уже забрали дочь.

Меня спрашивают, как начать благотворительное дело, мол нужно же зарабатывать очень много денег. Но я считаю, что для блага, не нужно много денег, это же не бизнес. У нас столько обеспеченных людей в Кыргызстане, если бы было дело в деньгах, то в нашей стране не осталось бы детей-сирот. Тут работаешь не за деньги, тут работаешь с душой.

Таалайкуль Арзыматова: Бывают моменты, когда представители власти не оценивают наш труд. Не то, чтобы мы ждем от них этого, но как говорят кыргызы: «Доброе слово – бальзам для души». Хочется иногда услышать, что мы делаем хорошую работу, а когда они начинают указывать на недостатки Центра, становится грустно. Однако когда у наших матерей здесь налаживается жизнь, когда они воссоединяются с семьями, когда дети находят родителей, или дети, которые живут здесь, радуются, веселятся, и говорят о том, что хотят стать врачами, когда вырастут, или милиционерами, или соцработниками как их папа, когда слышишь такие слова, забываешь обо всех трудностях.

Мы видим результаты. За 10 лет 60-70% обратившихся к нам женщин воссоединились с семьями, многие вышли удачно замуж, сейчас они счастливы. Мы за них очень рады. Человек счастлив тогда, когда делает счастливыми других. Я считаю, что если мы сделаем их счастливыми, то и сами будем счастливы.

Материал подготовлен в рамках проекта «Истории регионов в лицах», поддержанный “Интерньюс” в Кыргызстане. “Интерньюс” в КР не несет ответственность за содержание публикации, которое не обязательно отражает ее позицию.


Интервью и текст: Дарина Капарова и Диана Рахманова
Фото: Илья Каримджанов
Видео: Алмаз Исаков

Аудио: Джошик Мурзахметов
Корректор: Елена Бослер-Гусева

Редакция “Волкерстори” благодарит за поддержку в создании материала героев истории Таалайкуль Арзыматову и Ису Омуракунова, всех жителей кризисного центра, переводчиков сервиса freelance.kg и “Интерньюс” в Кыргызстане.