В «мастерской 705» открылась ежегодная выставка в рамках первоапрельского конкурса. Организаторами выставки выступили студия «MUSEUM» и «Творческая группа 705». В состав жюри вошли известные художники — Елена и Виктор Воробьевы, куратор и критик — Гамал Боконбаев, а также, куратор многих интересных проектов по урбанистике — Штефан Русу. В итоге горячих обсуждений жюри представило свое решение. Представляем работы отмеченные жюри:

Гран-при — Студия «Колибри», Алматы

Арт-работа: «Табурет» — рисунки

kolibri

Концепт: Серия детских рисунков на тему «Табурет»

I место — Нурсултан Манасов, Бишкек

Арт-работа: «На уровне» — текст

nursultan

Концепт: Сотни миллионов людей, всматриваясь в монитор, каждый день пишут что-то. Этот процесс: сидения, печатания и вглядывания в монитор ассоциируются у меня с древне наскальными письменами и рисунками, когда человек царапал стену каменную, а не «фейсбучную». У Владимира Сорокина в произведении «Голубое сало» ученные выводят/клонируют Платонова, чтобы он написал текст и накопил голубое сало. Но у них получается стол! Наблюдателю предлагается прочитать текст, написанный этим столом. Текст будет опоясывать все пространство и чтобы прочитать, нужно будет сесть на табурет и двигаться с ним по направлению слова…. или, не двигаться

II место — Сырлыбек Бекботаев, Алматы

Арт-работа: «Экзамен» — инсталляция

syrlybek

Концепт: Инсталляция собранная из старых книг. Я хотел показать роль и значимость бумажных книг в современном мире. С появлением цифровых носителей, традиционные книги уходят из нашего обихода.

III место — Соната Райымкулова, Бишкек

Арт-работа: «3 строительных табурета» — перформанс, объекты

sonata

Вглядываясь в силуэты предметов, окружающих нас в быту, можно заметить форму табурета, постоянно находящуюся в движении. (Эта форма сжата или вытянута).

И присмотревшись в (строительную) терку можно уловить схожесть с табуретом. Это натолкнуло меня на маленькую серию «3 строительных табурета». Эти терки являются объектами инсталляции.

Думая о работе с пространством, мне бы хотелось покрыть часть стены штукатуркой, используя при этом обычный табурет и показать этим схожесть форм.

Поощрительные призы

  • Чынара Ниязова, Бишкек

Арт-работа: «Развод» — объект

4ynara

Концепт: Мы начинаем жизнь с прекрасного ощущения невесомости: девять месяцев в материнском теле, дни живительной теплоты, заботы и комфорта. Но наступает момент, когда нас «зовут» на выход. Это момент, когда родное пространство вдруг начинает сжиматься и выталкивать нас. Мы стремимся убежать от хаоса, от невыносимой боли в поиске выхода, который ведет на свободу. Так, мы оказываемся в новом мире, где принято демонстрировать твердость, скрывая свою уязвимость. Потерянный мир навсегда сбережет нашу хрупкость. Но в новом, мы научимся черпать силу и обретём твердость.

  • Филипп Райхмут, Бишкек

Арт-работа: «116-я серия» — инсталляция

filipp

Концепт: Определяющую роль в визуальном пространстве жизни людей в Центральной Азии играют строительные материалы. Прежде всего: голый бетон, дерево, арматурная сталь. СССР заселял своих жителей в них, обрамил и определил ими жизнь граждан. Эта серийность готовых бетонных изделий определяет условия жилья миллионов людей до сих пор. Сотни тысяч бишкекчан живут в домах «102», «104» или «106 серии».

Архитектурные решения в стиле «брутализма» (от французского: «beton brut» — голый бетон, т.е. «сырой», не покрытый [Le Corbusier]) в Центральной Азии все-таки являются редкостью. Большинство архитектурных решений после 1960-х годов старались спрятать сырую материальность, следуя более осторожным принципам модернизма.

А чем дальше мы выходим из крупных центров на периферию, тем меньше архитекторам удавалось спрятать сырые исходные элементы: мы видим застенчивые сырые панели панельных домов, голый бетон домов массово-серийного выпуска, как будто робкий, но при этом стихийно-массивный.

Это присутствие голых стройматериалов в жизни центральноазиатов со временем только усиливается. Каждый житель городов Центральный Азии с ними визуально знаком. В жизни горожан они присутствуют больше, чем материалы, считающиеся «традиционно-центральноазиатскими» (войлок, шелк-атлас, кожа).

Стройматериалы визуально вытесняются из жизни, хотя, каждый видит что-то строящееся каждый день, а долгострои могут годами оставаться незаконченными. Для миллионов трудовых мигрантов из Центральной Азии эти материалы, также, составляют часть их ежедневного заработка на стройках России.

Проект «116-я серия» переносит их на уровень быта. Это серия объектов – мебель самых простых центральноазиатских форм: низкий стол, низкое сидение (табурет) – прямоугольные элементы из бетона и дерева «OSB». Часть объектов – монолиты (слиты в один блок), часть – собраны из панелей, часть – представляется в разобранном виде.

Таким образом, он, также, повторяет траекторию усовершенствования общественных пространств, в сторону вложения энергии в частное пространство. Он «отзеркаливает» происходящее, переворачивая материальность основ быта горожан наизнанку. Даже, если люди будут жить опять в юртах и саманных домах, бетонный табурет будет востребован в быту и составлять остаток материальности модернистского проекта в каждом доме.

  •  Фатима Омир, Алматы.

Арт-работа: Система «Орматы» — инсталляция

fatima omir

Концепт: «Место» на «место». «Ор» — сокращение казахского слова «орындық» – «стул», «табурет», производное от слова «орын» — «место». Однокоренное слово «орындау» (буквально «установить на место») переводится как «осуществить», «исполнить», «воплотить», «свершить».

Табурет, в данной системе — это уникальное «место» воплощение «функции», «роли», «миссии», «предназначения».
«Маты» — сокращение от слова «шахматы». Шахматное поле — это условное обозначение, ограничение среды действия «функций-табуретов-ролей». Это система координат, в которой каждая клетка, так же, обозначает «место», но уже в шахматно-географическом смысле – т.е. координата.

Таким образом – «Орматы» — это система координат действия (взаимодействия) миссий (функций), предоставляющая возможность разыгрывать партии игр с различными условиями, различными алгоритмами действий и взаимодействий «табуретов-миссий» и правилами их передвижения в системе координат шахматного поля.

  • Валерий Руппель, Бишкек

Арт-работа: «Почему молчит табуретка?» — текст, аудио 

ruppel

Концепт: Табуретка молчит из скромности за свой более чем скромный вид, за свою элементарную конструктивность, за свое сходство с тысячью точно таких же табуреток. Она молчит, также, из чувства вины за свою дискомфортность. Сидеть на ней можно только ссутулившись, а эта поза… Сидящий в такой позе просто обречён на чувство отрешенности и покорности.

И даже, если сидящий иногда и выпрямляет спину, чтобы размять онемевшую поясницу или попытаться изменить свое вынужденно-стабильное положение, то длится это не долго и вскоре, как правило, сам того не замечая, он опять оказывается в прежней позе бесцельного ожидания.

Табуретка «молчит», также, и из чувства превосходства. Например, перед стулом и уж тем более, перед креслом. Она прекрасно сознает свою незаменимость и утилитарную функциональность – на стуле, и тем более, в кресле не разложить шахматную доску и не поставить таз с водой для скорой постирушки. Неудобно.

Табуретка «молчит», также, из вечного чувства мести тому же стулу или креслу. Там, сидящий может принять любую соответствующую движению души позу, а такая возможность, в свою очередь, дает безграничные возможности для самых всевозможных мыслей. Здесь чувство мести всегда граничит с чувством удовлетворения. Молчание предельно ясно выражает зловещую суть такого симбиоза.

Подвижнический, скудный, отягощенный обыденной повседневностью образ существования, сама в себе несущая этот груз повседневности и ставшая символом обыденности – все это табуретка, красноречиво выражается молчанием.

Ещё, табуретка «молчит» из-за чувства ущербности, (оно появляется довольно редко, в основном весной) — у нее нет спинки. На нее не сядешь верхом, облокотившись о спинку (поза рекомендуемая психоаналитиками при трудных, затянувшихся переговорах со спонсорами).
На неё, также, не сядешь, вольно развалившись, вытянув ноги. Только копчиком удерживаешься на самом краю сиденья (поза рекомендуемая психоаналитиками в случае полного провала трудных, затянувшихся переговоров со спонсорами).

Сидя на молчащей табуретке, трудно сохранить позу, полную достоинства и выражения абсолютной уверенности в положительном результате трудных, затянувшихся переговоров со спонсорами — позу расслабленной спины — когда правая нога, покоясь на левом колене, слегка подрагивает в такт сердцебиению. На ней, также, очень неудобно сидеть лицом к лицу, а на стуле такое возможно. Пожалуй, это единственный случай, когда она молча завидует стулу.

Табуретка «молчит», потому что уверена в своей безнаказанности. Она не знает стыда за подвернувшуюся ножку за праздничным столом, что нередко случается со стулом. На нее не сажают гостей, а хозяйке -рассиживать некогда, и для того, чтобы присесть на минуту и снова на кухню за горячим, табуретка годится, как нельзя лучше. Здесь она «молчит с достоинством».

Табуретка хранит молчание и от осознания своей свободы. Вынесут её во двор теплым летним вечером и даже забудут до утра, но не стул. Возьмут с собой на дачу и опять же, её, а не стул.

Заменить перегоревшую лампочку в подъезде, стереть пыль со шкафа. А в перевернутой табуретке обоссавшийся младенец будет долго мусолить нижние (ставшие верхними) проножки. Сейчас табуретка «молчит», затаив дыхание.

В солдатской казарме табуретка летит молча. В следственном изоляторе молчит от безысходности, здесь она привинчена к полу. Самоубийца, скорее всего, возьмет «молчащую» табуретку. Под тяжестью гроба она молча наблюдает за шаркающими мимо ногами.
Выставка реализована при поддержке Фонда DOEN, Arts Collaboratory, арт-группы «Тумар», фонда «Сорос-Кыргызстан» и магазина «Табурет».

Комментарии