Перед тем, как начать, вы должны кое-что узнать об авторе:
Меня зовут Кайрат. Моя фамилия – Бекмамбетов. Как бы пикантно это не звучало, но я не кыргыз и даже, не выгляжу как он. Я — мулат, с характерными чертами африканца, но я хорошо говорю на кыргызском языке.

С Кыргызстаном меня связывает многое. Впервые я познакомился с этой страной в роддоме №2. Это произошло 1992 года 8 марта в 00:30. Многие говорят, что я родился в подарок маме, но какое-то время меня это, если честно, смущало. Но столь знаменательная дата всё же брала своё, все помнили эту дату — всегда было шумно и весело.

Я рос в Бишкеке, который на тот момент, был очень толерантным и культурным, во всех смыслах, городом. Отголоски советского воспитания присутствовали в наших жилах — мы были честны перед собой, любой выпендреж считался пошлостью, а доброе приветливое лицо на улице считалось нормой.

Когда-то у Белого дома даже не было забора. Добрый были времена :-)

Когда-то у Белого дома даже не было забора. Добрые были времена 🙂

Богатыми природными ресурсами Кыргызстан стал оазисом в Центральной Азии. Я ел мороженое и любовался зеленым городом, но уже на заре двухтысячных меня схватили за руку и повели в машину.

Это был человек в военной форме, он схватил меня со словами: «Пойдешь со мной». Я думал, меня разыгрывают, но серьезное лицо дяди и крепкая хватка насторожили. Я начал плакать и звать на помощь. Неподалеку от меня была моя двоюродная сестра Наргиза, она прибежала и кое-как отмахнула меня от него. Как мне потом по секрету рассказала Наргиза, в те времена в СМИ распространялись слухи, что детей в Бишкеке крадут для органов. Тогда я и испытал свой первый шок, меня парализовал животный страх и недели жуткой депрессии.

С тех пор, мы пережили две революции, народ зверел, грабил и чувствовал свою безнаказанность. Та враждебность, которую я испытал в детстве, не только возросла, но и стала неким образом жизни. Мы, наверно, уже не замечаем эту атмосферу — эти хмурые лица, озабоченные глаза и настороженный взгляд на улицах города.

Бишкек когда-то был по-настоящему зеленым городом. Сейчас это обитель рекламы: куда не глянь везде щиты, афиши, рекламные вывески. Мой глаз теперь не радуется.

Бишкек когда-то был по-настоящему зеленым городом. Сейчас это обитель рекламы: куда не глянь — везде щиты, афиши, рекламные вывески. Мой глаз теперь не радуется.

После долгого пребывания за рубежом, я летел домой, я был счастлив, но уже в аэропорту я почувствовал неладное. На паспортном контроле в воздухе витала негативная атмосфера: эти серьезные и неприветливые лица, полное безразличие к окружающим. Момент очень сильно напоминал испытания ядерной бомбы. Для меня наступили лихие 90-е, я уже боялся кого-нибудь задеть в очереди, потому, что осознавал, что тут запросто могут дать в рыло и: «Добро пожаловать на Родину, дорогой!».

Вообщем, паспортист швырнул мне паспорт и генеральским взглядом указал на выход. Ну что, хоть остался жив.

Конечно, мы понимаем почему всё так сложилось – эти большие расходы и низкие доходы, впереди не очень радужные перспективы. А вокруг: бескультурщина, беспорядочная коррупция и неопрятная, в дорожных ямах, столица Кыргызстана. Заходишь в интернет, а там вечно негативная новостная лента. Поверьте мне, кыргызстанцы за рубежом думают, что тут вторая Сирия, как будто тут каждый день насилуют и убивают.

Недавно прочитал в «Занозе» статью — «Сын изнасиловал свою собственную мать». Ему 44 года, маме 75. Противно даже читать. Признайтесь, мы устали от этого негатива и эти новости не олицетворяют окружающую нас действительность. Бишкек намного прекраснее, чем думают другие.

Посмотрите в глаза мальчика (слева), они олицетворяют настроение нашего общества.

Посмотрите в глаза мальчика (слева), они олицетворяют настроение нашего общества.

А внутри души, кыргызы — очень человечный и гостеприимный народ! Нет в них такого-эдакого «московского цинизма», кыргызы — гуманны. Я обожаю быт этих людей, я люблю куруты и пью «Шоро». Я люблю пьянеть от кымыза и кушать голыми руками беш-бармак. Дайте мне альчики и отвезите на жайлоо, и я забуду, что творится в этом мире.

Я даже обожаю материться на кыргызском языке. Сажусь на корточки и говорю своим друзьям: «Эу, брат, беркельсен!». Да, да, я обожаю людей, которых в народе называют «мырками», но лишь тех, которые уважают и толерантно относятся к окружающим, и не терпят пьяных уличных драк. Так что, пожалуй, я – кыргыз!

Комментарии