Сокулукский район, село Кызыл-Туу

Дальнейшее повествование ведется от лица героев

Наш центр «Ыйык рух» (в переводе на русский язык – «Святой дух») существует уже 15 лет. Я руководитель центра. Мы занимаемся реабилитацией алкоголезависимых людей без определенного места жительства. При выборе названия было несколько вариантов, многие из которых были уже заняты. И тогда пришло в голову «Святой дух», так и оставил. На сегодняшний день через наш центр прошло более 300 человек, из них половина живет в семье, некоторые женились. От государства мы ничего не получаем. Оно на нас не должно обижаться. Мы у них ничего не просим, их банкротами не делаем, сами себе живем.

Центр был открыт в 2004 году. В 2005 мы зарегистрировались как Общественное объединение. На официальную регистрацию меня подтолкнул непростой случай с милицией. Однажды меня задержали и допрашивали: «Что ты, нормально одетый человек, делаешь среди бомжей? Кто ты такой? Может ты «запчасти» продаешь?». Тогда я подумал: «Какие запчасти?». Оказывается, они имели ввиду органы. Эта ситуация заставила меня серьезно задуматься об официальной регистрации центра.

Мы не обращаем внимания ни на национальность, ни на религиозную принадлежность. Помогаем всем, кто нуждается. К нам попадают люди разного возраста; женщины, мужчины, дети. Сейчас детей нет, только одна женщина с 10-ти месячным ребенком. У всех центров есть ограничения – три, шесть, восемь месяцев или год. У нас нет временного ограничения, потому что люди разные бывают. У каждого свои особенности характера, состояние здоровья, поэтому я ограничения не ставлю. Кому-то трех месяцев хватает, а кому-то не хватает и трех лет.

История создания и работа центра

Если сначала говорить, я тоже был алкоголик. Жил в Токмоке. Два года жил на улице с бомжами. Когда мне сказали, что моя дочь замуж вышла, я сильно плакал, как это так? Я начал молится: «Бог, дай мне такую возможность, чтобы я ради детей жил, чтобы им помогал, чтобы они радовались, что у них есть отец». И Он услышал мою молитву. Я бросил пить и курить, вернулся домой, попросил прощения у жены и пообещал, что изменюсь и буду примерным отцом. Она поверила мне, и мы помирились. Когда в себя пришел, сказал жене, что должен из Токмока уехать. В моей среде все были алкаши, обратно мог спиться.  До этого я много раз пробовал бросить и не мог, и она согласилась. Итак, я приехал в Бишкек, нашел работу. Организация предоставила мне одну комнату, и я смог перевезти семью. Когда появились деньги, я начал помогать на Ошском базаре то одному, то другому.

Был случай: бомжи сидели, выпивали; я подошел к ним и сказал, что я тоже был таким, но бросил, и, если они захотят, тоже смогут изменить свою жизнь. Бог – не араб и не русский, Он всех нас понимает. Он помог мне, дал мне сил преодолеть слабости. Один из бомжей заплакал и сказал, что тоже хочет бросить. Я взял его домой, накормил шорпо, натопил ему баню, чтобы он мог помыться, дал свою одежду, а ночью он сорвался и выпил. Я потом его спрашивал: «Зачем? Ты ведь обещал, что бросишь». И он ответил: «Я до двух часов держался, потом не смог». Я понял, что его нужно вывозить, как меня когда-то из Токмака. Тогда я начал искать подходящий дом, ездил туда-сюда и завернул в село Кызыл-Туу. Там была пилорама, и им как раз нужен был сторож. В двухкомнатный дом я, жена и дочка переехали втроем. Вещей было немного, три-четыре сумки. Так и начали здесь жить.

Сначала один человек пришел, потом два, три. Через год все в округе о нас знали, даже иностранцы приходили, спрашивали: «Кто ты такой?». Я отвечал: «Обычный человек, просто хочу помогать людям». Они удивлялись. Хозяин хотел продать пилораму, но нашлись иностранцы, которые помогли выкупить это место. Англичане Майк и Лен, им было за 70 лет, перечислили мне 15 000 долларов. Так в 2007 году мы купили это место. Нужно было строить дом, так как бездомные жили на складе. Получилось пять комнат, одна комната для моей семьи, четыре – для 16 человек.

Райхан Иманалиева, супруга Мусы и руководитель центра

Когда мы только начинали, первые семь лет я сама все делала – готовила, стирала. Тогда было 20-22 человека. Сейчас мы уже распределили обязанности, я больше руковожу. Муж утром уходит, вечером приходит; постоянно в поиске возможностей содержать жильцов центра. Ведь 20 человек нужно кормить, обувать, одевать. У нас нет постоянных спонсоров, только разовая помощь. А они, бывает, нарушают правила – пьют, курят, дерутся. Если мужа нет, приходится мне их успокаивать.

Нужно дать человеку шанс!

К нам попадают по-разному: одних родственники приводят, кто-то увидел по телевизору, некоторые сами приходят. Я могу реабилитировать 12-13 человек, но не больше. Я – один, их – много. Сложно работать. Сейчас зима, и количество жильцов превышает 20 человек. Дольше всех у нас Сашка, он в 2005-2006 году пришел. До сих пор живет, ему некуда идти. Кому некуда идти, остаются у нас.

У всех была семья, потом не стало. Когда они в себя приходят, я с ними езжу к их близким, вместе с ними прощения прошу, уговариваю дать им шанс. Бывает мирю их, некоторых женю, барана режу, той делаем здесь. Я 11 человек уже женил; было и такое, бездомные влюбились и поженились.

Андрей, житель цента и помощник по хозяйству

Я узнал про этот центр через знакомых. Попал сюда 11 лет назад. Благодарен Богу, что направил меня на верный путь. Это очень тяжело. Много моих друзей и знакомых умерли от водки. А сколько раз я говорил: «Не пейте! А они все равно пили…». Водка – это слезы дьявола. Он старается с хорошего пути соблазнить на плохой. Хочешь не хочешь, надо бросать. Если есть сила воли, то бросишь; главное, чтобы эта сила была. Я понял, что, если буду пить, то сгорю от водки. Может все сгореть, и желудок, и печень.

Семьи нет, развелся… но по другим причинам, не из-за водки. Вот мое хозяйство, мои куры. Вон черная корова стоит, весной будет четвертый вывод (четвертые роды – прим.редакции).

Житель центра и помощник директора (имя не указано по просьбе героя)

Чего я только не пережил… Снимал комнату, но потом хозяйка выгнала. Не работал, все бросил. Для меня жизнь разделилась на две части. Когда живешь, и тебе не интересно – это плохо. Вроде живешь, но рука ни на что не поднимается. У меня не было постоянной работы, зарабатывал на базаре. То там, то тут тусовался. Было время, когда не пил восемь месяцев. Смотрю на жизнь, ничего не меняется, потом думаю, какая разница пью, не пью, все равно ничего не меняется, и снова начал пить.

В центр меня привели брат с сестрой. Они нашли это место. Когда Муса байке меня увидел, спросил: «Почему за тебя должны браться они? Ты же сам должен с этим бороться!». Эти слова я до сих пор помню. Я уже четыре года не пью. Чего я достиг? Сейчас, если я кому-то звоню, то люди поднимают трубку. Они мне сами звонят, а раньше не звонили. Я им звонил, а они не отвечали. Меня сейчас на мероприятия приглашают. А раньше, наоборот, люди не хотели, чтобы я знал об этих мероприятиях. Этой осенью я ездил на свадьбу к сыну. Ждали моего поздравительного слова. Я иногда пишу стихи. Если бы я продолжал пить, вряд ли бы мой сын позвал меня на свадьбу.

Сейчас и со своей женой разговариваю, дочка еще растет, ей скоро 15 лет будет. Когда мы разошлись, ей было восемь лет. Когда бросил пить, я ей сказал, что может когда-то кто-то вам скажет, что видел меня плохо одетым или без денег, но вы никогда не услышите, что меня видели пьяным. Я дал слово! Да и тяги нет. Дочке иногда старюсь помочь деньгами или хорошими словами.

Сейчас немножко легче стало. У нас куры, лошади, коровы, ишак даже есть, кролики, бараны, козы. Например, вчера мясо закончилось, и одного барана зарезали. Сейчас мясо не покупаем. Когда муки нет, продаем мясо. Когда у нас деньги есть, ездим на Иссык-Куль, в горы, барашка режем, шашлык делаем, отдыхаем на природе.

По хозяйству один ухаживает за лошадями, другой – за коровами, третий – за курицами. У всех есть обязанности. Кто-то уборкой занимается, хлеб печет, готовит; другой баню топит и следит, чтобы там была чистота. Вот так мы разделили работу по хозяйству. Когда кто-то говорит, что уходит, за месяц или две недели мы другого обучаем. Некоторым пенсию оформляю, документы делаю, в дом престарелых устраиваю. Дом престарелых не принимает без документов. Некоторым помогаю оформиться в дом инвалидов в Бишкеке или Серафимовке.

Когда болеют, в Сокулук вожу. Там у нас есть договор, главврач помогает. Некоторых привожу, на 5-10 дней врачи положат, проверят все, потом я забираю. Паспортный стол помогает, когда я со своими прихожу, без очереди оформляют. Соцзащита тоже помогает; где, что дают, они сразу говорят: «Байке, приходите». Вот так вещи собираем. Есть фотосалон в Сокулуке, где нам помогают, когда я личные карточки делаю. Те, кто уходит, приезжают редко. Один недавно мешок чеснока передал, тоже был у нас. Как могут, так и помогают люди. Вот так и живем.

Материал подготовлен в рамках проекта «Истории регионов в лицах», поддержанный «Интерньюс» в Кыргызстане. «Интерньюс» в КР  не несет ответственность за содержание публикации, которое не обязательно отражает ее позицию.

Интервью и текст: Диана Ухина, Илья Каримджанов и Диана Рахманова 
Фото: Илья Каримджанов
Видео: Алмаз Исаков
Аудио: Джошик Мурзахметов
Корректор: Елена Бослер-Гусева


Редакция «Волкерстори» выражает огромную благодарность за поддержку в создании материала всех героев истории, Жанару Алгожоеву и «Интерньюс» в Кыргызстане.  

По просьбе героя материала редакция «Волкерстори» публикует реквизиты организации. Ее руководитель, Иманалиев Муса, надеется, что, возможно, среди читателей найдутся люди, кто захочет поддержать и чем-нибудь помочь центру.