Сашар Зариф (родом из Азербайджана) – мультидисциплинарный артист, педагог и исследователь. В 2015 году приезжал в Кыргызстан с танцевальным перформансом «Умут» с участием ансамбля «Устатшакирт». В интервью артист делится своим опытом танца Мукам (Mugham), который объединяет классическую поэзию, музыку, погружает в историю традиционных и ритуалистических видов искусства, включая суфийские и шаманские методы Ближнего Востока и Центральной Азии.

Творческий подход Зарифа к развитию практики танца основан на человеческом опыте и памяти, а они связаны с идентичностью, глобализацией и межкультурным сотрудничеством. В 2012 году Зариф был награжден юбилейной медалью Королевы Елизаветы II. Артист проработал в 30 странах Европы, Северной Африки, Азии и Америки.

«Я начал танцевать в возрасте 5 лет, тогда мы жили в Иране. Моя бабушка была родом из Азербайджана. Я очень много времени проводил с ней. Она рассказывала истории о Баку, пела, танцевала для меня. Ее звали Рубабе-ханум. Прожила она долгую жизнь, почти до 99 лет. Она сидела на полу, так как не могла быстро ходить, и учила меня быть ее ногами для танцев, и каждый день она давала традиционный «сагыз» – жвачку из смолы, как вознаграждение за танец.

Так я был посвящен в ее мир музыки, танцев, рассказов, историй. Чем старше я становился, тем чаще я пользовался тем, чему она меня обучала. Я вспоминал ее и понимал, что она хотела сказать. Потом я изучал инженерное дело в Торонто (Канада). В 1993 году я поехал в Баку (Азербайджан) и начал изучать азербайджанский танец. После я начал танцевальную карьеру и создал свою группу; окончил бакалавриат и магистратуру, затем стал преподавать танцы и культуру Центральной Азии в Йоркском университете.

Метод, который преподаю, я называю «moving in memories». Я мобилизую свои воспоминания, чтобы они не стали архаичными; все время пересматриваю, воплощаю их в движениях. Я создал этот артистический метод и верю, что представление должно быть на основе опыта. Я на сцене должен экспериментировать, и люди становятся свидетелями получения этого самого опыта. Это намного круче, нежели я буду стоять и что-то пытаться им рассказать.

В моих танцах и преподавании есть определенная структура, но процессом руководит отработанная за многие годы интуиция. Я использую ее и жизненные примеры для обучения танцам. Например, когда я объясняю движения, я говорю о падающем листе, брызгах воды, и тогда танцоры анализируют и пытаются повторить образы в движениях. Я уважаю все виды танцев, но большинство из них – продукт потребления, роскошь, декорации.

Безусловно, есть виды артистического искусства, которые необходимы. К примеру, кошоки (поминальные песни) – это форма искусства, но это необходимый ритуал перед погребением. Так и я в своем творчестве хочу, чтобы танец был связан с жизнью».

Идентичность – это процесс, а не продукт

«Я выхожу на сцену в поисках себя, и вы видите этот процесс. Я верю, что жизнь – исследование; и это не постулат. Я верю, что танец, как искусство, должен завораживать, не быть догмой. В момент, когда ты веришь чему-то, все, твои мозги уже не работают. Ты всегда должен удивляться и интересоваться, ведь так много интересного в этом мире. Знание бесконечно, для этой методологии мне нужны были инструменты, и я использую тело, разум и эмоции.

Для эмоций – музыка, для разума – поэзия, для тела – движения. Я использую эти три инструмента, чтобы переосмыслить и пересмотреть, трансформировать мой опыт в прошлом, а это мои воспоминания и культура.

Танцор, как артист, интегрируется; он должен быть музыкантом, танцором, поэтом. В XIII веке поэт-суфий Руми использовал для своего творчества движения, музыку и поэзию одновременно. Он был одним из вдохновителей моего проекта по воссозданию танца Мукам.

В свои перформансы я часто приглашаю женщин 50 лет и старше. Они разного роста и телосложения, но людям это нравится, так как они настоящие. Я верю, что идентичность – это не продукт, а процесс. Я представляю свою идентичность, как текущую реку (с азерб. Аккан суу), я не хочу быть стоячей водой (с азерб. Туран суу).

Я думаю, культура кочевых народов – одна из прогрессивных культур по своей сущности, потому что кочевники, как вода, всегда в пути, они мобильны. Их идентичность очень тесно связана с природой и меняется, если того требует окружающая среда».

Работа с артистами в Кыргызстане

«В 2013 году я приехал в Кыргызстан и встретился с Нураком Абдрахмановым. Я был очарован им: его характером, артистизмом, его игрой на комузе; находился под сладостным гипнозом от его жестов.

Я спрашивал про историю комуза, про танцы. Я влюбился в этот инструмент, хотел танцевать под него. Он рассказал историю, которую пересказывал ему дедушка о человеке, пришедшем с войны и танцевавшем в юрте под звуки комуза. Я начал изучать его жесты. Потом использовал их в танце Умут. В том же году я взял студента Алмаза, Нурака, и мы поехали в горы, катались на лошадях. Позже Танец комуза я показывал в Канаде.

Позднее я познакомился с ансамблем «Устатшакирт», и мы сделали проект «Омур». По приезду в этом году решили глубже работать над процессом. «Устатшакирт» делает важную работу в Кыргызстане, артисты группы очень профессиональные и живые.

Философия «Устатшакирт» очень близка к тому, как я работаю и думаю. Поэтому у нас все получилось. Я верю, что была одна потребность; это как у дерева, корни должны расти глубоко в землю, чтобы ствол и ветки могли расти и дать хорошие плоды. Ты не должен стоять только на своих корнях или только на своих плодах. Поэтому я делаю свои исследования, но не для того, чтобы идти вглубь – в древние времена, а наоборот, чтобы двигаться в будущее, но более информативно.

Мелодия комуза, в ней столько танца! Не нужно сравнивать! В каждом танце есть своя изюминка. Он может быть не таким динамичным, как лезгинка. Посмотрите на корейский танец. Он очень спокойный, простой, но красивый. Всегда нужно уточнять, что вы понимаете под танцем.

Когда я работаю со своими учениками, сначала мы учим движения, а потом я их настраиваю на то, чтобы они изменили их, основываясь на физических данных и воображении, создавали свои собственные движения. Тогда они становятся живыми. Материал во всем мире – для вдохновения, руки и жесты Нурак ака – для вдохновения. Талант и смелость, которую я вижу в группе «Устатшакирт», направление в котором они работают, были вдохновением для меня сделать проект «Умут». Это честный диалог, я не притворялся и не пытался быть кем-то, я был самим собой.

Я думаю, философия «Устатшакирт» очень схожа с моей. Мы посетили аксакалов в регионе, говорили с ними об идее мазаров и о том, почему люди идут, как они идут, как они создают свой ритуал. Потом мы интенсивно работали в Караколе, я подготовил несколько мастер-классов для специалистов по танцам. Эти шаги привели к проекту «Умут».

Значимость традиций

«Безусловно мы должны уважать предков и хранить традиции. При этом мы должны быть и как аккан суу, чтобы жить в современном мире. Другими словами, позволить традициям быть «живыми», чтобы новое поколение могло к ним обращаться.

Мы так много и усердно работаем, но не знаем, для чего мы это делаем. У меня есть друг в Канаде, у которого нет мобильного телефона, но он очень успешен, у него прекрасная работа. Хочется сказать иногда, что мы нуждаемся в том, чтобы пересмотреть свои жизненные ценности и задаться вопросом: «Для чего это важно и почему?». Думаю, важно инвестировать в новое поколение, чтобы оно было более открытым. Мне бы не хотелось, чтобы оно только ориентировалось на Голливуд.

Когда арт-форма становится частью жизни, она становится популярной. Современные танцы популярны, так как они взаимодействуют с обществом. Подростки на улицах так самовыражаются. Если фольклор встанет на службу общества и станет частью повседневной жизни, тогда он популяризируется.

Я думаю, мы должны принять мир таким, какой он есть. Существует западная музыка – хорошо, хип-хоп – замечательно. Нужно быть открытым для всего. Однако всегда следует помнить одну очень важную вещь: «Никто не может расти без корней, ты должен стоять на своих корнях!».

Автор: Тынымгуль Эшиева.

Корректор: Елена Бослер-Гусева.

Комментарии