С Роми Данфлоус я познакомилась недавно. История ее работы в Бишкеке мне показалась безумно интересной. Именно поэтому я решила вам её рассказать.

В интервью вы узнаете: почему Роми решила поработать именно в Кыргызстане; как она стала помогать строить первые детские площадки в Бишкеке, где могут играть дети с ограниченными возможностями. Также, она расскажет о своем необычном для Кыргызстана опыте краудфандинга, о культуре построек уличных площадок в Европе и о том, что удалось в этом направлении передать Кыргызстану.

Я родилась во Франции, но живу и работаю в Лондоне. Весной этого года я отпросилась с работы, так как очень хотела куда-нибудь уехать. Но мне хотелось не просто попутешествовать, а где-то остаться подольше, многое увидеть. Я хотела понять, как все работает в другой стране и как живут люди. Для себя я сразу поставила задачу, что это должна быть русскоговорящая страна, так как мне хотелось практиковать русский язык. Думала, что уеду в Россию, но там я смогла бы только провести по визе три месяца, а мне хотелось полгода.

Я рассказала о своих намерениях друзьям. Моя подруга, которая работает в Лондоне в партнерстве с кыргызстанским общественным фондом «Келечек + Хелспром», посоветовала мне посетить Кыргызстан и поработать вместе с этой организацией. Когда я это услышала, я сразу обрадовалась, потому что мне всегда хотелось побывать в Кыргызстане. Мои друзья во Франции всегда мне рассказывали об этой стране, как о самой красивой и гостеприимной. А ещё я слышала, что тут очень красивая природа и горы. Таким образом, в июле я оказалась здесь.

Работа в Бишкеке

Моя помощь в проекте «Келечек + Хелспром» по постройкам детских площадок началась с того, что я стала разрабатывать план. Вела подготовку документов, а также связывалась с предприятиями, которые могли бы приготовить оборудование для площадок. Какого-то большого опыта у нас не было. Мы просто сели и написали план. Его не сложно сделать, если ты общаешься с людьми, кто нуждается в чем-то и кто знает как это сделать технически. Мы не хотели строить что-то грандиозное, крутое.

Нам важно было построить площадки быстро, не так затратно, а также, чтобы они прослужили долго. Нам хотелось, чтобы эти зоны были адаптированы под детей и с ограниченными возможностями. Чтобы качели были адаптированы под тех, у кого спинка не очень хорошо работает. И нужно было сделать так, чтобы ребенка держал ремень, а она была ровной при катании. В Бишкеке оказалось всего три предприятия, которые занимаются постройками детских площадок. Найти организацию с которой мы могли бы работать было не сложно, нам удалось это с первого раза.

Были две разные площадки. Та, что около джальской больницы- была сломана. Поэтому, в данном случае, либо что-то менялось, либо полностью сносилось.

В Ленинском селе было просто пусто, поэтому там все строится с самого начала. Одной из важных проблем при строительстве стало покрытие. Нужно было сделать так, чтобы оно позволяло проехать инвалидным коляскам. Если песок, то он намокает, когда идет дождь. Поэтому мы сделали твердые, ровные тропинки.

Опыт краудфандинга в Кыргызстане

До моего приезда в Бишкек, ОФ «Келечек + Хелспром» удалось с помощью краудфандинга собрать средства на постройку первой площадки для джальской больницы. Получается, что там более менее закончен проект постройки.

Так как первый сбор шел на местном уровне, деньги на постройку площадки в Ленинском селе мы решили организовать на международном уровне. То есть, мы решили просить помощи у иностранцев на платформе Global Giving.

Сейчас мы собираем деньги, чтобы перестроить площадку в АРДИ (Ассоциация Родителей детей-инвалидов) и установить новую в Ленинском селе.

Я считала, что это сработает, так как это был очень наглядный проект. Были дети, которым была нужна площадка. Было фото, где было видно, в каком состоянии она находится. И также описаны нужны. Я понимала, что если будет просто концепция, шансов на сбор средств очень мало, а если что-то конкретное, наглядное, то уже легче. Деньги мы собирали, в основном, через социальные сети. Но самым интересным опытом для меня стала платформа «Фейсбука». Я не получила результата, когда без комментариев рассказала у себя в ленте о странице проекта.

Позже я решила запостить объявление ещё раз, но добавила к нему подробное описание моей жизни и работы в Бишкеке. Тогда я уже успела поездить по Кыргызстану, поэтому к публикации я смогла еще прикрепить свое фото. После этого и пошел сбор средств. Тогда я и поняла, насколько важно людям понимать и знать подробности того, на что нужны деньги. Возможно, грустно так думать, но многие хотят вкладываться не в весь проект, а во что-то конкретное. Тут доверия больше.

Какого это – получать отказ?

Конечно, есть ощущение попрошайничества, но я никак не буду грустить, если человек скажет нет. Мне часто просто бывает интересно, кто именно дает деньги. Не потому, что я хочу осуждать людей за то, что они ничего не дали, мол, они плохие. Мне просто интересно узнать кто и чем интересуется. Самое интересное, что среди моих друзей деньги давали именно те, кто не так богат. А остальным, у кого финансы есть, как-то так, все равно. И ничего. Я не считаю, что они плохие. В основном те, кто помогают, оказываются знакомы с организацией или уже сотрудничают с теми компаниями, где работаем мы.

Есть, конечно, кто вообще никак не связан с нами. Результаты краудфандинга зависят и от страны, и от менталитета людей. Вот, к примеру, моя подруга, которая помогла деньгами, сказала, что она просто привыкла помогать. Для нее это обычный образ жизни. Если говорить о странах, то организация в Великобритании, оказывающая благотворительную помощь, заплатит меньше налогов. Помимо этого, от общей суммы, направленной на благотворительность от частных лиц (которые являются налогоплательщиками в Великобритании), само государство направляет нуждающимся дополнительно еще около 25 процентов.

Великобритания – страна более либеральная. Там люди платят меньше налогов, потому что им не нравится платить много налогов. Поэтому они активно помогают и сами решают, куда направить свои финансы. Однако, во Франции краудфандинг не так популярен. Сбор средств там проходит очень редко. Граждане Франции считают, что то, что работает в стране плохо, это забота государства. И я считаю, что там это оправдано, так как французское правительство действительно очень сильное и работает хорошо. И, конечно, там платят большие налоги. Во Франции это одобряется, потому что люди уверены, что все пойдет в нужном направлении. В США, к примеру, тоже привыкли давать деньги на благотворительность, поэтому там краудфандинг развит очень хорошо.

Нужно, чтобы было привычно смотреть на детей-инвалидов

На сколько я знаю, в Бишкеке это первые- игровые площадки, которые адаптированы под детей с ограниченными возможностями. Лично я, пока ещё нигде не видела, чтобы такие дети могли пользоваться тем, что есть. Возможно, потому что они не адаптированы под них? Либо, даже если они решатся пойти играть, другие дети к этому не привыкли. Мы же хотим, чтобы дети с ограниченными возможностями смогли свободно приглашать здоровых детей играть с ними. Так они смогут дружить и результата будет больше. Будет меняться менталитет с двух сторон.

Тем более, что потребность в постройках площадок есть. Например, я недавно была на открытии дневного центра в Ленинском селе. Там были разные дети. Было видно, как им хорошо сидеть на солнце и играть всем вместе. И на это было очень приятно смотреть. Эту же потребность я смогла почувствовать, когда работала в проекте, где детей из Беловодской школы отправляли на десять дней на Иссык-Куль. Они рассказывали как им было приятно провести время на открытом воздухе. Хотя там были просто обычные площадки, ничего такого. Им было радостно ощущать себя там детьми.

Не думаю, что в Кыргызстане есть такие люди, которые бы злились на детей с ограниченными возможностями. Просто отсутствие условий для них — это целый комплекс проблем. Во Франции, тоже, до недавнего времени были такие же проблемы – если ты в инвалидной коляске тебе, то некуда выйти. Есть неровности. В таких условиях жители могут просто не видеть людей с ограниченными возможностями, а если и вдруг видят, то могут как-то странно отреагировать на них. Им неудобно как-то.

Какие они, детские площадки в Лондоне?

До своего приезда в Кыргызстан мне удалось посетить несколько площадок в Лондоне. Я сделала это намерено, так как хотелось собрать опыт, который потом можно было бы использовать. Мое первое наблюдение связано с названиями – площадки там называются «местами приключений». Было интересно и то, что игровые зоны строились самим обслуживающим персоналом. Конечно, иногда вызывали мастеров. Но, в принципе, концепция была такой, чтобы воспользоваться тем, что есть. Мне также понравилось, что когда было возможно, в процесс включались дети.

К примеру, на одной площадке была очень старая нерабочая машина, дети могли взять краски и просто покрасить ее, а позже, они в ней могли играть. Также, если сравнивать с Кыргызстаном, в Лондоне на площадках работает целая команда людей. Однако, они часто закрытые. Они, либо ограждены в целях безопасности (родитель должен быть членом центра), либо площадка только для детей с ограниченными возможностями, так как спонсируется общественной организацией именно для этой категории людей.

Время работы площадок с 9 утра и до 13:00. В Англии есть очень много мест, которые доступны и адаптированы под всех, этому там уделяется много внимания. Мой двоюродный брат жил в поселке в Велсе в Великобритании. У него были проблемы со здоровьем. Он был единственным ребёнком с особыми нуждами в этой школе. Администрация передела все, чтобы он смог посещать ее вместе с другими. Так что, общение между разными категориями детей там очень свободное. Во Франции это стали делать относительно недавно.

Один из ярких опытов, который нам удалось перенять в Кыргызстане, при строительстве игровых детских площадок, это всеобщее вовлечение людей. Все, кто помогал и помогает, либо работают в здании рядом, либо их дети свободно играют в этих зонах.

Уважаемые читатели, если кто-то из вас решит помочь не только деньгами, но и своим участием, вы можете обратиться в организацию «Келечек + Хелспром».

Фото: Phalinn Ooi

Комментарии