Мать сидела на чемоданах, и была готова покинуть Штаты в любую секунду. Вместе со своим братом она закрывалась в ванной, чтобы родители не видели их слёз. Отец держался и говорил, что все будет хорошо…
Это история таджикистанки, покинувшей свою родину несколько лет назад. Эта история о слезах, которые заставили её мать поверить в лучшую жизнь.

Все думают, что Aмерика — это рай на Земле. Все хотят приехать сюда, и все представляют, что сразу наскребут целое состояние и будут жить припеваючи.

К сожалению это не так. Жизнь это не кино, где все идет, как по сценарию.

Когда моя семья решила переезжать в Aмерику, для меня это был болевой шок. Я была ещё совсем наивным ребенком. Для меня это казалось просто шуткой.

«О, классно, поеду в Aмерику, посмотрю на мир!», — думала тогда я.

Но когда в руках были билеты и нужно было говорить «прощай» всем тем, кого так любила и кого так ценила, мне это больше не казалось «клёвым». Как-то стало страшно.

Нет, не потому что я боялась новой страны, и не потому что было сложно прощаться с родными и любимыми. А потому что понимала, что что-то будет совсем иным. Тогда я не понимала, что внутри меня было лишь легкое волнение о предстоящем путешествии.

Сев в самолет, я и мой брат начали плакать. Просто плакать, не понимая почему?! Было такое чувство, будто из нас вырывают все то, что мы так любили.

Выглядывая в иллюминатор мы еще не понимали, что все это правда. Это не дурной сон.

[mks_pullquote align=»left» width=»300″ size=»16″ bg_color=»#e23a3e» txt_color=»#ffffff»]Приехав в Aмерику, первый месяц мы все думали, что вот-вот проснемся, этот кошмар закончится и мы будем дома в Душанбе, где у нас было всё. Или, почти всё.[/mks_pullquote]
Нам пришлось начинать жизнь заново. Мы сняли квартиру. Первый месяц спали на полу. В доме ничего не было, кроме стола, который дал нам арендодатель. Позже, конечно, мы купили и посуду, и подушки, и все остальное, но в начале было сложно. Особенно родителям…

Когда ты молодой, ты еще не понимаешь сложностей жизни. Все казалось маленьким розыгрышем. Проходили дни, недели, месяцы, но ничего не менялось: все та же съемная квартира, все тот же матрац и почти пустая комната.

Мама каждый день собирала чемоданы и готова была ехать обратно. Плакала. А папа каждый день брал её за руку и говорил, что все будет хорошо.

[mks_pullquote align=»right» width=»300″ size=»16″ bg_color=»#e23a3e» txt_color=»#ffffff»]Из-за маминой депрессии мы боялись лишний раз плакать, так как ее это еще больше убивало.[/mks_pullquote]
Конечно, в ее возрасте, когда у тебя было все что нужно, переезжать в новую страну, где ты не знаешь языка и где все нужно начинать с нуля — сложно. Нужно было покупать всё! Вплоть до ложек и вилок. А она привыкла жить в большом доме, имела работу в офисе и руководила людьми.

[mks_pullquote align=»left» width=»300″ size=»16″ bg_color=»#e23a3e» txt_color=»#ffffff»]Тут ей приходилось чистить чужие дома и смотреть за чужими людьми. А в это время, её родные в Таджикистане скучали и нуждались в ней.[/mks_pullquote]
Отец, так как он у нас очень сильный человек, все время держался. Он никогда не подавал виду, всегда был очень стойким. Он всегда был нашей опорой. Иногда я удивлялась, откуда у него столько
мужества держаться самому и поддерживать нас?

Мы знали, что ему сложно, но мы также знали, что он сделает все ради своей семьи. Мой брат, не зная языка, не мог найти себе места. Ему ничего не нравилось.

Я помню, как мы с ним забивались в ванной комнате и плакали, чтобы мама не увидела…

Помню, как я слышала его всхлипывания по ночам… Да, ему было больно как и мне, как и моим родителям. Но мы все держались.

[mks_pullquote align=»right» width=»300″ size=»16″ bg_color=»#e23a3e» txt_color=»#ffffff»]Родители так боялись того, что они не знают ни страну, ни языка, что могли разбудить меня в 6-7 утра. Они боялись идти в магазин, чтобы купить продукты.[/mks_pullquote]
Быть единственным человеком в семье, который знает язык (причем не очень хорошо) — было дико трудно.

Впервые я была тем человеком, на которого ложилась ответственность за все. За то, чтобы сделать документы, помочь с покупками, разобраться с жильем, говорить с адвокатами.

Мне было всего 17 лет. Я была взбалмошной, веселой и очень жизнерадостной. И сейчас я такая. Но в тот день, когда мне пришлось заниматься документами страны, которую я совсем не понимала и языка которого я еще не знала в совершенстве, было сложно.

Тут я понимала чего я боялась, когда уезжала из Таджикистана.

Я лишалась детства. Я лишилась того периода в жизни, где я была просто беззаботным ребенком, который знал, что все, что нужно, будет сделано родителями. Я никогда не была беспечной, но я была беззаботной.

[mks_pullquote align=»left» width=»300″ size=»16″ bg_color=»#e23a3e» txt_color=»#ffffff»]Впервые мне пришлось быть взрослой. И я не была к этому готова, но я это делала. Хотелось мне того или нет?! Просто не было выбора.[/mks_pullquote]
Я нашла школу, в которую меня приняли. Там все были такими чужими. У меня не было друзей. Про меня думали, что я просто стерва, которая плевать на всё хотела, и умеет красиво одеваться. (В Америке, если ты одета красиво и ходишь на каблуках, значит ты стерва. По крайней мере, так было в моей школе).

Дети могли прийти в пижамах на уроки. Разговаривать с учителями на равных, словно они друзья. И даже, хамить.

Для меня это все было абсолютно чуждым. Я всего боялась. Я просто старалась хорошо учиться, так как у меня был план – поступить в универ и помочь родителям.

Сделать так, чтобы они гордились своими детьми. Когда я приходила домой, я помогала брату изучать английский язык. У него часто были заплаканные глаза, но мы всегда держались друг за друга.

В школу пойти он не смог, так как возраст уже был не школьный. Он пошел в колледж, где просто изучал язык.

Учась быть сильной для моей мамы, чтобы она не видела наших слез, я ушла в себя. У меня началась депрессия.

Истерика, изменившая мою мать

В один день, спустя где-то три месяца, а может и больше, я не выдержала — меня так разрывало изнутри, что я начала плакать. И это были не просто слезы- это была самая настоящая истерика.

Меня трясло до дикости. Родители очень испугались.

Я говорила себе: «Замолчи, прекрати!». Но я не могла.

Мама меня обнимала и умоляла успокоиться. Меня так сильно трясло, что даже мама, держащая меня в объятиях, тряслась.

[mks_pullquote align=»right» width=»300″ size=»16″ bg_color=»#e23a3e» txt_color=»#ffffff»]Она дала мне несколько успокоительных таблеток, но ничего не помогало. Вызвать скорую помощь у нас не было возможности, так как это было очень дорогим удовольствием.[/mks_pullquote]
Я плакала три часа и билась в истерике. Мне было плохо… Так плохо мне еще никогда не было… Я боялась сама себя. Я до сих пор помню тот день, потому что он запомнился мне на всю жизнь.

Кажется, это было тогда, когда я поняла что всё! Пора сказать «прощай» детству и начинать взрослую жизнь.

Конечно, после этого случая мама, испугавшаяся до безумия, перестала плакать и доводить всех до депрессии.

Она наконец-то взяла себя в руки и начала адаптироваться. Она начала привыкать, свыкаться с мыслями, что теперь у нас у всех новая жизнь.

Зимой, когда у нас был свет, горячая вода и отопление, мама успокоилась.

Она осознала, что тут нам лучше. Да, мы не шиковали, но у нас были базовые нужды.

С этого все и началось. Жить в стране с законами, которые ты не понимаешь, очень сложно. Это тот самый период, когда ты изучаешь себя — кем ты являешься. Понимаешь, что если ты не адаптируешься, то ты пропадешь.

Нет, конечно, ты сможешь существовать, но этого мало. Начнешь жить, развиваться, любить.

В стране, где все по-другому, ты учишь себя быть сильнее. Тут я распрощалась с детством, тут я повзрослела.

Это страна, которая лишила меня того, к чему я так привыкла. Это страна научила меня быть сильнее. Тут вместо ребенка я стала взрослой девушкой.

В Америке мне пришлось научиться бороться с обстоятельствами, которые казались непроходимыми, но я их прошла и продолжаю побеждать. Да, бывают и падения, но такова жизнь. Я начала жить по принципу «сильный человек не тот, кто достигает головокружительного успеха, а тот, кто поднимается после болезненного падения».

Автор фото: Sam Cox

Комментарии