В “Живом журнале” наткнулась на пост пользователя becky_sharpe о людях с ограниченными возможностями.

Пост, конечно, не однозначный и довольно провоцирующий, но хочется услышать ваше мнение. Действительно ли быть сильным становится невыгодно?

В оригинале пост называется “Инвалиды-2”.

Мне очень жалко инвалидов в России, там они лишены прав на человеческую жизнь. Права, которые есть у здоровых людей, у них отняты.

Но то, как носятся к инвалидам на Западе, меня тоже порой чудовищно раздражает. По-моему мнению, у инвалида есть все права, наравне со здоровыми, но нет никакого права преимущества.

Например, нет права отравлять здоровым жизнь. И за то, что человеку так не повезло от рождения или в ходе жизни, мы, относительно здоровые, ему ничего не обязаны.

Меня в детстве до белого каления доводило требование “поделись, онажемаленькая”, “уступи, онажемаленькая”, “отдай, онажемаленькая”. И вот когда у меня требуют опять “уступи, онжеинвалид”, мне хочется огрызнуться: “А мне-то что?”.

И вот, когда у здоровых людей отнимают два часа жизни, запирая их в самолете, и попробуй возбухни, онижеинвалиды, я лезу на потолок.

Бесконечные уступки слабому- это предательство сильного. Быть сильным становится невыгодно.

А бесконечная армия маленьких, черненьких многодетненьких, ограниченных в возможностях, купается в ментальных скидках (Это я про Запад сейчас).

Например, в Англии 55% налога (сбылась мечта быдла): каждый работающий человек невольно содержит семью какого-нибудь цветного бездельника.

А делать им нечего, плодятся они со страшной силой, эти, как правило, жирные свиноматки п****й строчат, как из пулемета (простите за грубость).

Чего не плодиться, когда за каждого опарыша дают пособие? И все-то им должны за то, что когда-то Англия имела колонии. Уже умерли и граф, и графиня, и эта Петрова, а все равно этой армии лоботрясов все должны.

Зачем расти, зачем отвечать за свою жизнь, когда онажемаленькой быть в сто раз выгоднее?

А если бы вы видели, когда онажемаленькие не встречают понимания в своих требованиях, когда окружающие находят силы дать отпор и сказать: “Ты уже взрослая, ни я, ни они, ничего тебе не должны, будь любезна на общих основаниях”, – какие корчи начинаются у этих маленьких! Как их крючит и пучит от гнева!

Об этом я много размышляла этим летом в Монако, и вот почему. По Монако ходят рейсовые автобусы.

Они гораздо удобнее такси, которого не дозовешься, не дозвонишься. Чистенькие, хорошенькие. И они предназначены, в том числе, и для людей с ограниченными возможностями.

В одну из поездок на разных остановках садилось два инвалида. Автобус останавливался, опускал подвеску, выдвигал платформу, заезжал человек в коляске. Потом автобус убирал платформу, поднимал подвеску и трогался.

На каждого человека уходило 5 минут. На двоих, на разных остановках севших десять минут. А весь нужный мне отрезок маршрута – 8 минут.

Жалко мне больше чем половину поездки тратить на чужих инвалидов? Да, жалко. С другой стороны, могу я подарить инвалидам 10 минут своей жизни? Могу.

А вот чего я не могу, а меня заставляют не спросясь, так это позволить инвалидам отравить мне эти 10 минут жизнь. Еще раз – подарить время – да. Отравить время – нет.

А они мне его регулярно, не только когда их было двое, отравляли. Раз в два дня в автобус стабильно заезжал инвалид.

И все время, что опускался автобус, выезжала платформа, уезжала платформа, поднимался автобус, заезжал инвалид – все эти действия сопровождались АДСКИМ ЗВУКОМ.

Пищала фиговина на манер противопожарной сигнализации, такая же невыносимая, проезжающая мозг до дна. В отличие от сигнализации не выла, а пикала. Пять минут. Ровно. Пип-пип-пип-пип.

Чтобы глухонемой услышал. Чтобы даун понял. До кишок чтобы у каждого достало – инвалид едет!

Рядом со мной схватилась за голову француженка, люди вздыхали, закатывали глаза, – звук, правда, был по-настоящему невыносим.

Так вот, кто дал право отравлять жизнь тридцати налогоплательщикам – пассажирам автобуса, чтобы инвалиду, который, кстати, налоги не платит, а только тратит деньги работающих, обеспечить комфорт?

Почему он, слабый, важнее тридцати сильных?! Вы не находите, что это предательство?

Похожая, хоть и не такая зверская, зараза появилась и в России. У меня на старой квартире пищалкой оборудовали светофор. А окна выходят почти на него.

Да, трели эти не такие чудовищные, как в монакском автобусе. Но попробуйте поживите в однокомнатной, когда в ухе постоянно ультразвуковое чириканье.

На этот светофор выходит десятки окон. Там десятки жильцов.

И почему ради одного-двух слепцов, которые может быть когда-нибудь перейдут тут дорогу, должна регулярно отравляться жизнь десятков здоровых?

Да, чирикает оно на такой частоте, что сквозь стеклопакет проходит только так.

В Англии, в Виндзоре на парковке в выходные никогда нет мест. Зато, куча пустующих самых удобных, близких к выходу мест для инвалидов.

Самые лучшие места бронируются для них, никто не имеет права там парковаться.

Так вот почему нам, здоровым, мест не хватает, а для них держат самые лучшие?

Почему у них есть право преимущественного посещения Виндзора? Я была рассержена.

Слушайте, думаю, если есть места для самых слабых, так сделайте тогда и премиум-места для самых сильных! Пусть на каждом этаже будет два места для инвалидов и два – для победителей соревнования жизни.

Так и напишем: места для самых красивых, самых успешных и самых богатых! Два – тем, два – этим.

А то, когда самым слабым – пряники, а самым сильным – извольте заплатить 75% налога, как во Франции, какая-то фигня на выходе получается.

Вот такие у меня мысли сформировались после прочтения письма про пассажиров Air Berlin.

И, да, если бы из-за инвалидов рейс задержали на 15 минут, я бы отнеслась к этому спокойно и с пониманием. Но когда рейс держат два часа, я бы устроила страшный скандал.

Два часа своей жизни дарить слабому я не собираюсь. И когда без меня женили, заставили подарить, я сильно негодую. Вот как-то так.